Абхазия... Вот уже больше десяти лет нет здесь мира и спокойствия. Ситуация, складывающаяся в этой непризнанной peспублике, по-прежнему небезразлична нам, россиянам. И не только потому, что многие из нас летом с удовольствием посещают местные санатории. Напряженность в этом регионе не может не волновать российских политиков и военных, ведь тлеющий очаг напряженности, в любой момент вновь вспыхнув кровопролитной войной, сразу дестабилизирует обстановку на всем Кавказе. Вот почему Россия прилагает все силы, чтобы не допустить здесь обострения. И именно российские парни - солдаты и офицеры Коллективных сил по поддержанию мира в зоне грузино- абхазского конфликта (КСПМ) свыше восьми лет несут нелегкую службу, разъединяя противоборствующие стороны.

Недавно в Абхазии побывали корреспонденты "Ориентира". Им - слово.

"Ранения, несовместимые с жизнью..."

...Осколок - маленький такой, с ноготок, раскаленный кусочек металла вонзился в тело. "Броник" не помог: смертоносная сталь нашла незащищенное место - сбоку. На следующее утро начальник группы экстремальной медицины подполковник Александр Заарянов, невозмутимый, как и все медики, говорил слова, от которых холодок пробегал по спине. "Ранения, несовместимые с жизнью... Поражены печень, желудок, почки... Везде задеты магистральные органы... Большая кровопотеря... Операция длилась четыре часа... Все тщетно... Спасти парня было невозможно".

...В реальность того, что случилось, верилось с трудом. Сержанта Сашу Власова мы видели буквально накануне, разговаривали с ним, делали фото на память, шутили. И вот его уже нет...

Вечером в ста метрах от 107-го поста - последнего поста миротворцев в Кодорском ущелье - один из наших ребят заметил двух вооруженных людей. Успел только крикнуть "Стой", как тут же получил очередь из "калаша". Промах. Боец вскинул автомат и рубанул в ответ очередью. Пули пошли в цель, но "лесные братья" на доли секунды оказались проворнее - ушли.

А утром появилась растяжка. Причем прямо на дороге, по которой ходят на патрулирование не только миротворцы, но и ооновцы, всего в 150 метрах от поста, на том самом месте, где мы преспокойно разгуливали еще вчера. До такой наглости бандиты раньше не доходили. Разросшийся куст и густая трава скрыли тонкую струну с притаившейся на ее конце смертью - противопехотной осколочной миной ПОМЗ-2М...

Сашка приехал сюда недавно, месяц всего. А до этого успел отслужить срочную в Чечне, в разведке Внутренних войск. Не новичок. Тем обиднее и нелепее кажется эта смерть.

"Хороший был парень, что говорить", - сержант Вадим Черемнов опустил взгляд. Они вместе ехали сюда из Междуреченска, что в Сибири, успели подружиться. Вместе и поедут обратно... Как Вадим будет смотреть в глаза матери, в одиночку растившей Сашу, представить трудно...

Мы листали альбом с фотографиями, который Власов возил с собой. Почти все снимки сделаны в Чечне. От них за версту веет духом опасности, напряжения, угрозы. Но ведь прошел же Сашка через страшное горнило чеченской войны, даже царапины не получил! И вот Абхазия. Нелепая смерть. За что?

Впрочем, здесь все нелепо. Нелепа гибель Саши Власова. Нелепа ситуация в Кодерах. Нелеп и сам

стр. 28

конфликт между двумя народами жить бы им вечно в мире да согласии в этом вечнозеленом раю...

Камень преткновения

Повторюсь: 107-й пост - самый крайний пост российских миротворцев в Кодорском ущелье. Вообще-то исторически Верхние Кодоры - территория Абхазии. Но грузинская сторона категорически не хочет допускать туда миротворцев. Судя по всему, нестабильность здесь кому-то очень выгодна.

Почему именно Кодоры стали камнем преткновения? Для абхазов установление контроля важно потому, что отсюда - прямой и кратчайший выход к побережью, к Сухуми. Когда в ходе войны 1992 - 1993 годов грузинская армия отступала, в ущелье ушло огромное количество тяжелой техники. Ясно, что большая ее часть там и осталась, хотя по условиям мирного соглашения такой технике в Кодерах делать нечего. В случае обострения конфликта она может вмиг прорваться к морю. Абхазов это очень тревожит. Леса в Кодорском ущелье хвойные, густые. Там не только технику - тысячи военнослужащих укрыть можно. И никто этого не заметит. Правда, периодически в Верхних Кодерах проводится совместное патрулирование ооновцев и миротворцев. Любопытное, скажу вам, мероприятие. Грузинская сторона предупреждается об этом за сутки(!). Хотя всем понятно: за это время не то что бойцов и технику - черта лысого спрятать можно. В ущелье спокойно разгуливают вооруженные люди. Называют их по-разному: и резервистами армии Грузии, и вооруженными ополченцами. Стоят тут также и грузинские пограничники. Согласно достигнутым договоренностям в Верхних Кодерах грузинских вооруженных формирований вообще быть не должно. Но здесь все перевернуто с ног на голову: пограничники - это оказывается не министерство обороны, а совсем другое ведомство. То есть они не регулярная армия. А потому, по мнению грузинской стороны, находятся там на совершенно законных основаниях. Как и все остальные ополченцы. К слову, вооруженных людей в Верхних Кодерах, по самым скромным подсчетам, сейчас около 700 человек. На 107-же посту всего 24 миротворца. Арифметика явно не в пользу последних.

Все это вызывает тревогу не только у абхазской, но и у российской стороны. Мы тоже имеем здесь свой интерес. Геостратегический. Кодоры - это подбрюшье России, отсюда по перевалам и горным тропам легко можно выйти и в Карачаево-Черкесию, и в Кабардино-Балкарию, а дальше - в Ставропольский и Краснодарский края. Совершенно очевидно: кто владеет обстановкой в Верхних Кодерах, тот имеет возможность влиять на ситуацию во всем Северо- Кавказском регионе. Показателен в этом плане переполох, который произошел, когда бандиты Гелаева появились в этих краях в октябре 2001-го - ровно год назад.

стр. 29

Чеченский след

Кстати, о Гелаеве и его банде. О том, как он попал в Абхазию, до сих пор нет достоверной информации. Грузинская сторона открестилась от всего, что с ним связано. Но вот что любопытно. На 312-м посту миротворцев, что находится у ИнгуриГЭС, на грузинской территории, накануне появления бандитов была очень горячая пора. Тяжелые автомобили, груженные "гуманитаркой", шли чуть ли не колоннами. Надо бы проверять их, да разве силами одного поста справишься? Миротворцам приходилось самим разгружать и вновь загружать КамАЗы. Что находили? Комплекты обмундирования, теплые веши, продукты. Как-то раз под мешками с мукой обнаружили оружие, бинокли - аж целых 40 штук. Кому это все предназначалось? Ясное дело, не мирным жителям. Сразу вопрос: почему грузинская сторона потворствовала бандитам, почему не вышвырнула их со своей территории, а умело подталкивала гелаевцев совершать свои "подвиги" в Абхазии?

До командировки я никак не мог понять: почему абхазы так ополчились на чеченцев? Ведь десять лет назад именно добровольцы Конфедерации горских народов Кавказа, основу которых составлял батальон небезызвестного Шамиля Басаева, помогли переломить ход войны в пользу Абхазии. На этот вопрос мне никто не дал вразумительного ответа. Но он, думаю, лежит на поверхности: как утопающий хватается за соломинку, так и абхазы с благодарностью приняли предложенную помощь. Они не знали, что басаевцы имели далеко идущие планы. До сих пор на некоторых брошенных грузинами домах остались надписи, что здания эти теперь - чеченская собственность. Хотели, вероятно, басаевы и гелаевы сделать себе на теплом побережье маленький "филиал" Ичкерии. Не учли только, что абхазы никогда не берут чужого (в грузинские дома, оставленные при отступлении хозяевами, не вселился ни один абхаз). Они отстаивали свою землю, а чеченские боевики собирались прибрать к рукам чужую. В этом-то, наверное, и кроется основное различие между ними, и тут надо искать корни противоречий.

Обстрелы, подрывы...

Одним словом, политических и житейских ребусов тут хоть отбавляй. Решать их очень сложно. А пока... Пока наши парни на 107-м живут как на вулкане, регулярно подрываясь на растяжках и подвергаясь обстрелам. Так было в апреле, когда двое миротворцев напоролись на мину. До этого - обстрел в феврале, подрыв в ноябре...

День 9 апреля здесь помнят очень хорошо.

- Во время подрыва я был на посту, - говорит командир роты старший лейтенант Юрий Шилин (это его ребята несут тут службу). - На грузинскую сторону пошли двое саперов - лейтенант Родионов и рядовой Черенко, следом за ними трактор для расчистки дороги. Работа рутинная. Но на этот раз не повезло. Тракторист вернулся очень скоро: подрыв, ребят обстреляли. Я с "резервухой" на "Урал" - и туда. Смотрю, оба моих парня лежат. Родионова загрузили в машину, отвезли. Затем примчались за Черенко. А у него голень вывернута, открытый перелом. Скорее всего на ПОМЗе подорвались. Повезло еще. Рядом ведь более мощные мины стояли. Наступи на них - ноги бы точно поотрывало. И это в лучшем случае. В общем, отправили ребят на 106-й - соседний пост, там у нас оборудован медицинский кабинет. Оттуда - вертушкой в госпиталь. Спасли парней...

107-й пост - самая, пожалуй, "горячая точка" сейчас во всей Абхазии. И внимание сюда приковано особое. Стараются обеспечить всем необходимым. Но не все есть в наличии. В идеале надо бы вдобавок к "сигналкам" и "колючку" поставить, и "путанку" в самых опасных местах. А то ведь сам пост оборудован так, что любое нападение отбить можно, а тот же водозабор не защищен вовсе. Любой "брат лесной" может подобраться к роднику, подсыпать какую-нибудь гадость...

Жизнь "на отшибе" - трудная штука. Особенно зимой. В этом году пост основательно присыпало снегом. Целый месяц миротворцы жили почти полностью оторванные от Большой земли. Продукты - "доставшие" всех сечка да "тушняк" - с НЗ. Соляры, а, соответственно, и света - нет и в помине. Благо связь еще действовала. Но все равно - случись что, помощи ждать было неоткуда: дорога засыпана, а "вертушка" тут не сядет. Ничего, выкарабкались. Иногда разбавляли скудный рацион кабанятиной да медвежатиной, благо зверья в округе немерено, да и мастера охоты имеются...

Здесь не могу не прервать повествование и не рассказать отдельно о ротном - старшем лейтенанте Юрии Шилине. В ту зиму офицер как раз находился на 107-м. Он вспоминает это время с юмором, хотя тогда было явно не до смеха. Как и положено командиру, Юрий сам выбрал себе жилье. Естественно, шикарный ооновский вагончик. В теплое время (а Шилин, кстати, в общей сложности

стр. 30

"просидел" на разных постах год и месяц) все было классно. Но вот пришла зима... У всех ребят в контейнерах "буржуйки" стоят, тепло, а Шилину сделать дырку под трубу в "элитном" вагончике категорически запретили. Промаялся бедняга в холоде всю зиму. "Так что не все то золото, что блестит", - сделал по этому поводу резюме Юрий.

Шилин окончил рязанское училище ВДВ в 2000 году. Прямо скажем, два года - срок небольшой, чтобы стать ротным. Хотя при нынешнем дефиците кадров... "Как все получилось? - переспрашивает Юрий. - Просто. Вызвали, сказали принимать роту". "Почему я?" - недоумеваю. "У тебя взгляд нормальный, - говорит командир. - Хороший ответ".

Юрий, конечно же, лукавил. Вряд ли был человек достойнее него. Отличная подготовка в училище, большой опыт работы в весьма специфических условиях КСПМ, плюс 40 парашютных прыжков... И прочая, прочая, прочая... Кстати, все тяготы службы делят с Юрием его жена Ольга и дочурка Настя. И сложно сейчас сказать, где ему тяжелее: командовать полусотней десантников или справляться с шебутной, норовящей познать все и сразу, крохой...

Но вернемся к 107-му посту. Только на один вопрос не смог я найти ответа. Все мои собеседники - миротворцы и ооновцы - в один голос твердили о добрых взаимоотношениях с местным населением. Привели даже такой факт: в марте этого года сваны принесли на пост умирающего от разрыва желудка человека. Миротворцы мгновенно вызвали скорую ооновскую помощь, спасли мужика. Горцы горячо благодарили наших ребят. Казалось бы, живите в мире и согласии, и не будет никаких проблем. Да и на словах - сплошные заверения в дружбе. Но кто-то все же ставит растяжки...

Есть ли решение проблемы Кодор? Вопрос, конечно, сложный и больше политический. Но даже сейчас, не вдаваясь в политику, здесь можно все уладить. Командующий Коллективными Силами по поддержанию мира (КСПМ) в зоне грузино-абхазского конфликта генерал-майор Александр Евтеев уверен: если поставить в Верхних Кодерах пост миротворцев, спокойствие будет обеспечено. Не дают.

Пожалуй, он прав. Ведь была же схожая ситуация в районе Ткварчели. Установили пост - набеги прекратились, напряженность сошла на нет. А пока... Пока наши парни на абхазской земле подвергаются обстрелам и подрываются на минах.

За 8 лет, что существует КСПМ, погибли 95 миротворцев и около 200 получили ранения. Не слишком ли дорогую цену платит Россия за спокойствие в этом регионе?

Задача - продержаться шесть дней

В штабе КСПМ предупредили сразу: будет дождь - в Ткварчели не поедем. По размытой и разбитой дороге там не то что БТР - вездеход не проедет. Повезло, с утра сияло солнце.

Ехали долго. С трудом верилось в то, что когда-то это была очень оживленная заасфальтированная трасса, по которой туда-сюда сновали грузовики да "Волги" местных жителей. Честно говоря, хотелось воочию увидеть этот шахтерский город-сказку, жители которого в период Союза получали немыслимые зарплаты - по полторы тысячи рублей в месяц. В год на одни только премии рабочим предприятия тогда выделялось 40 дефицитнейших автомашин "Волга". Увидел же город-призрак... Из 60 тысяч населения здесь осталось всего несколько тысяч. Самые немощные.

Грузинские войска сюда не дошли. Но авиация сделала свое дело... Все разбито вдрызг. Если в прибрежной части Абхазии, где шли ожесточенные бои, соблюдается примерная пропорция - один к одному (один дом целый, второй стоит в руинах), то здесь, похоже, бомбы не пощадили ничего и никого. Людей не видно. Лишь изредка мелькнет в проемах окон изможденное лицо и спрячется от греха подальше. Хотя сейчас уже люди перестали бояться. Раз стоят миротворцы - можно спать спокойно.

Колонна БТРов проскочила Ткварчели, как говорится, на одном дыхании и остановилась перед последним подъемом. Дальше бронетранспортерам путь наверх заказан: серпантин такой, что вписаться в повороты на узкой дороге практически невозможно. Предстояло ждать, пока сверху, с поста, пришлют уазики. Но нам повезло: в ту сторону направлялся глава администрации Гальского района Руслан Кишмария - колоритнейший мужик: крепкий рыжеволосый здоровяк, великолепный собеседник с тонким чувством юмора. Но это выяснилось потом. А пока говорили о наболевшем.

стр. 31

Почему люди в Ткварчели не возвращаются? - спрашиваю. - Боятся?

Бояться-то теперь нечего. Спокойно стало. Только кому охота жить в руинах? Да и работать негде, порушено все.

- У вас тут до войны много грузинских специалистов трудилось. Примете их?

- Мы всех примем, - серьезно ответил Кишмария.

- Кроме, конечно, тех, у кого руки в крови.

- Как же таких вычислить?

- А нам это ни к чему. За нас все грузинские командиры сделали в свое время. Педанты! Списки своих ополченцев они четко вели. Кто, где и как отличился и все такое... Вот только отступая не смогли эти списки ни уничтожить, ни с собой прихватить. Теперь мы их всех знаем. Поименно...

Свой юркий уазик Кишмария вел - куда там Шумахеру! В общем, уже минут через десять мы буквально влетели на 203-й наблюдательный пост миротворцев, расположившийся на высоте 1100 метров над уровнем моря на огромной цветущей поляне, со всех сторон окруженной горами.

Поначалу даже не верилось, что ребята "сели" сюда всего несколько месяцев назад: так все ухожено и приспособлено к нормальной жизни. Цену этому внешнему блеску хорошо знают и начальник поста лейтенант Максим Миньков, и комбат подполковник Игорь Музоваткин, и замкомбата по боевой подготовке майор Александр Махнев, другие офицеры и бойцы, чьими силами разбитый в хлам бывший Дом культуры был превращен в неприступный редут, наглухо перекрывший все пути боевикам.

Я спросил генерала Евтеева, сколько времени продержится 203-й, если будет массированная атака? "Серьезных нападений на наши посты не было, и такой статистики мы, к счастью, не ведем, - ответил Александр Николаевич. - Впрочем, мы готовы к любому повороту событий. Пост прикрывает очень важное направление, поэтому здесь созданы значительные запасы боеприпасов, продовольствия, всего необходимого. Так что продержатся ребята долго - дней пять-шесть.

- А потом?

- А потом обязательно что-нибудь придумаем. Для того мы здесь и находимся. Но я уверен: ничего подобного не произойдет.

Чуть позже офицеры "просветили": бояться кого-то, собственно говоря, нечего. Зенитные установки, минометы, АГСы разнесут в щепки любого, кто попробует сюда сунуться. Да и пост сам - явление временное, только на летний период. Зимой тут сидеть нет смысла: снега бывает столько, что пробраться через горы просто невозможно.

Командирыч

Он представился по-военному четко: "Начальник Ткварчельского РОВД подполковник Маврик Командирович Тортия".

Мне показалось, что я ослышался:

- Простите, как-как отца звали?..

- Все правильно, - по-доброму рассмеялся другой мой собеседник командир резервной ткварчельской бригады полковник Лаврентий Михайлович Миквабия. - Командиром его звали.

И с хитрой улыбкой добавил:

- Больно командовать любил...

Командирыча я приметил давно, но все не мог поймать его одного. Он словно ураган метался по позициям миротворцев, что-то выяснял, разговаривал с офицерами, в общем, решал свои вопросы. Наконец, мне это удалось. Познакомились.

- Сюда приехал после войны, - говорит Тортия. - Возглавил райотдел. Неспокойное было время. Бандиты приходили из-за гор, взрывали водопровод, постройки, совершали другие диверсии, угоняли скот и быстро уходили. Последний раз забрали триста коз, коров, лошадей, увели с собой пастухов и скрылись. Людей потом вернули -

стр. 32

раненых, избитых. Еле-еле их вызволили. А скот "ушел" весь.

- Неужели нельзя было перекрыть все лазейки?

- Силенок не хватало. Но старались. Как-то поймали четверых диверсантов. Отправили в Сухум, там их осудили. Но бандиты - они и есть бандиты. На чужое добро как мухи слетаются. Настоящее спокойствие только с миротворцами пришло. Теперь сюда никто не сунется.

- Да мы и сами все время начеку, - говорит полковник Миквабия. - Чуть ниже стоит абхазская горно-стрелковая рота, ее силами перекрываем все возможные горные тропы и переходы. Нам главное, чтобы спокойно было, чтобы все в мире и согласии жили. А как иначе? Ткварчели ведь город многонациональный. У нас тут после войны многие грузины остались. Некоторые из них, кстати, на стороне абхазов воевали. Виталия Кабахидзе тут все знают. Вернее - знали. Родился здесь, вместе в школу ходили... Недавно поймали его с племянником на той стороне. Пытали долго и зверски. У живого куски мяса секатором вырезали. Все на пленку засняли, сволочи, и нам переслали. Изверги...

- Да, много ребят полегло, - Командирыч опустил голову. - У меня в милиции всего-то 35 человек по штату. Так за эти годы семнадцать парней похоронили...

Он попытался смахнуть со лба выступивший пот. Обрубок руки, спрятанный под камуфляжем, дернулся и застыл, не в силах высвободить рукав, заправленный за поясной ремень.

- Руку-то где оставил, Командирыч? - тихо спросил я.

- Да еще в войну, на передовой, - словно стесняясь этого, ответил подполковник. - "Жаркое" время было...

ИнгуриГЭС

Одно из самых сильных впечатлений от пребывания в зоне конфликта остается от посещения ИнгуриГЭС - уникального гидротехнического сооружения. Больше всего здесь опасались, что кому-то придет в голову шальная мысль взорвать плотину. Случись это - и в море смыло бы все прибрежные населенные пункты на огромной территории. Сидя в "вертушке", которую пилотировал капитан Роман Онуфриенко, и глядя на проплывавшие под пилонами многочисленные села, я с ужасом представил себе картину этого апокалипсиса. Слава Богу, здравый смысл восторжествовал. А может, верх взял трезвый расчет: сооружение это уникально тем, что плотина находится на грузинской территории, а машинный зал, вода к которому подается через прорубленный в скальной породе многокилометровый тоннель, расположился в Абхазии. Совместная заинтересованность спасла и плотину, и людей.

На 312-м посту, что расположился у подножья плотины, нас с экипажем "вертушки" и начальником штаба батальона капитаном Андреем Пятаевым встречали хлебом-солью и, чего скрывать, добрым грузинским вином ротный Роман Шашков, "замполит" старший лейтенант Виталий Поддубный с женой Мариет и "прапорщик армии" Федор Олефиренко - человек, на котором все хозяйство держится.

Люди здесь служат уникальные. Тот же водитель рядовой Денис Бурбела. Рассказывали, как он снимал недалеко от плотины с 300-метровой высоты тело разбившегося грузинского военнослужащего. Я видел это место - почти отвесная скала. Дороги практически нет - так, горная тропка. Грузины пытались достать погибшего сверху, используя веревки. Не получилось. Пришли на поклон к миротворцам. Как Денис умудрился подняться на такую высотищу, да еще на своем ГАЗ-66 - уму непостижимо...

Познакомился на посту и с грузинским наблюдателем капитаном Виссарионом Микавой. Приветливый офицер, хотя и крайне немногословный. Отношение к нему здесь несколько настороженное: как-никак у него особая миссия, и никто не знает, какие отчеты он еженедельно отправляет в Тбилиси. Оттого особо не приближают его к себе миротворцы. А жаль. Даже на этом "приземленном" уровне можно многое сделать для прекращения конфликта. Трудно понять тех, кто в каждом грузине видит врага. Мне хорошо запомнился главный военный наблюдатель от Грузии полковник Климентий Тевзадзе. Умнейший мужик, горячо болеющий за свою страну, умеющий слушать других и принимать чужие аргументы, не забывая отстаивать при этом свои. "Все вопросы можно решить миром, только нужна воля, открытость и прозрачность отношений", - сказал полковник. Такой подход грузинского офицера стал для меня откровением. Ведь из Тбилиси, чего греха таить, как правило, раздаются куда более воинственные заявления.

...Один вопрос постоянно крутился у меня в голове, когда автобус миротворцев мчал нас по пустынным дорогам Абхазии в адлерский аэропорт: что будет с этой прекрасной страной, вот уже десять лет живущей практически в изоляции и в одиночестве, и когда она обретет, наконец, мир и спокойствие? Абхазы говорят: мы воевали за Родину и никогда никому ее не отдадим; пусть на это уйдут годы и десятилетия, но жить мы будем в своей свободной стране. Мне показалось, что так оно и будет. И последнее. Может, я не очень силен в геополитике, но все равно мне довольно трудно понять, почему американцы так радеют за далекие и абсолютно чуждые им Косово, Македонию, Албанию и т.д. и т.п., а мы, россияне, не можем должным образом порадеть за страну, народ которой всем сердцем тянется к России...

Москва - Сухуми - Кодорское ущелье - Ткварчели - Москва

стр. 33

Permanent link to this publication: