Л. ВОРОБЬЕВ. Любек Каравелов. М. Художественная литература. 1980. 591 с.

С именем и деятельностью болгарского демократа Л. Каравелова тесно связано развитие болгарского национально-освободительного движения в 60 - 70-е годы XIX века. После отъезда в 1857 г. на учебу в Россию и вплоть до освобождения Болгарии от османского ига Каравелов действовал за пределами своей родины, оставив заметный след в культурной и общественно-политической жизни России, Сербии, Габсбургской империи, Румынии. Новым оригинальным исследованием, объединившим все стороны творческой и общественно- политической деятельности Каравелова, является труд профессора Московского университета доктора философских наук Л. В. Воробьева.

Написанные Л. В. Воробьевым ранее две книги о Каравелове ¹ , во многом имели дискуссионный и полемический характер в связи с оживленными в ту пору спорами о характере идеологии и мировоззрения болгарского писателя-революционера. За истекший период появились новые исследования о Каравелове, написанные болгарскими, советскими и югославскими авторами ² . В

¹ Воробьев Л. В. Философские и социологические воззрения Любена Каравелова. М. 1962; его же. Любен Каравелов. Мировоззрение и творчество. М. 1963.

² Конев И. Любен Каравелов. София. 1966; Игнятович Дж. Любен Каравелов и сръбското общество. Ниш. 1969; Шарова Кр. Любен Каравелов и българскот ₍ о освободително движение. 1860 - 1867. София. 1970; Арнаудов М. Любен Каравелов. Живот, дело, епоха. 1834 - 1879. София.

стр. 133

новой работе Л. В. Воробьева комплексному рассмотрению подвергаются политическая практика, социально-философские, эстетические воззрения и художественное творчество Каравелова. Значительное место уделено также процессу становления идеологических и политических воззрений Каравелова. Автор учитывает идейное воздействие российской действительности 60-х гг. XIX в. на молодого болгарского студента. Уже в России Каравелов рассматривал задачи болгарского национального движения с позиций русской революционной демократии (с. 53 - 73). В художественно-публицистических произведениях Каравелова, написанных в России, звучали революционные мотивы освобождения Болгарии.

На протяжении всего изложения автор ставит и решает принципиальные вопросы (о соотношении художественного творчества и идеологии Каравелова, о его месте в политической борьбе течений в болгарском освободительном движении, о социальном содержании "болгарской утопии" и др.), рассматривая их с привлечением всех доступных источников. Новизна выводов при этом имеет, как правило, значение не только для выяснения позиций Каравелова, но и для раскрытия более широких проблем ³ . В этом отношении характерны страницы, посвященные анализу программы революционного крыла болгарского национального движения, отношению балканской революционной демократии к Парижской Коммуне, выяснению социального содержания утопических программ балканских революционеров 70-х годов XIX в. и т. д.

В современных работах о Каравелове его часто называют "балканским Герценом", имея в виду известное сходство их политических взглядов и судеб. Действительно, сторонник русских революционных демократов Каравелов на страницах издававшихся им за пределами Болгарии газет "Свобода" (Бухарест, 1869 - 1872 гг.) и "Независимост" (Бухарест, 1872 - 1874 гг.) пропагандировал идеи, обозначенные уже в названиях самих печатных органов. Но утвердившийся после длительных дискуссий тезис о революционно- демократическом характере идеологии Каравелова и значительном восприятии им идей русских демократов 60-х годов XIX в. получил в книге Л. В. Воробьева новое развитие. Сравнив позиции отдельных русских демократов и Каравелова, автор показал "многостороннее воздействие писаревских концепций на идеологию и творчество Каравелова" (с. 163). Этот вывод представляет интерес в плане конкретизации (с учетом новых исследований о Д. И. Писареве) идеологических контактов этого видного "шестидесятника" и революционеров из стран Юго-Восточной Европы. Выявленные в прежних исследованиях идеологические взаимосвязи Н. Г. Чернышевского и А. И. Герцена с балканскими демократами дополнены, таким образом, новым интересным материалом.

В тесной связи с параллелями - Писарев - Каравелов - стоят и оригинальные соображения, высказанные Л. В. Воробьевым в одном из наиболее интересных разделов его книги - "Болгарская социальная утопия и Каравелов". Здесь автор, впервые вводя это понятие, рассматривает общие и особенные моменты социальных воззрений Л. Каравелова, В. Левского, Х. Ботева и общетеоретические проблемы социально-утопических черт революционного демократизма. Л. В. Воробьев обращает при этом внимание на выделявшийся ранее вопрос об утопической форме революционного демократизма Каравелова, основываясь на положении, что высшим проявлением утопического социализма является "принцип распределения благ в соответствии с вложенным трудом и коллективная организация производства на уровне его капиталистической индустриализации - пусть даже на основе частной собственности, как у Сен- Симона и Фурье" (с. 380). Каравелов, подобно Писареву, оставляя в стороне идеи общинного "русского социализма", различал задачи национально- освободительные, политические и социальные (в ряду последних значилось установление трудовой частной собственности и моральное преобразование человека). Утопизм Каравелова состоял в иллюзорных представлениях о возможности сохранения мелкотоварного производства. "В принципе революционный демократизм, - подчеркивается в книге, - может ограничиться и такими рамками утопии: они вполне соответствуют его исторической задаче - расчистить путь свободному развитию капитализма" (с. 387).

1972; Кондарев Н. Идеологията на Любен Каравелов. София. 1979; см. также Билунов Б. Н. Публицистическая деятельность Любена Каравелова в русской периодической печати 60-х годов XIX в. М. 1974 (канд. дисс.); Ендирякова Н. Г. Исторические взгляды Любена Каравелова. Казань. 1979 (канд. дисс.), и др.

стр. 134

Исходными моментами утопического социализма Каравелова были принципы трудовой собственности и всеобщего труда, но идеи всемогущей науки как общественной производительной силы выходили у него за рамки утопии мелкотоварного производства. Суть революционного демократизма Каравелова, по мнению автора, - "неразвитый утопический социализм" (с. 396). Позиции Каравелова определялись особенностями болгарского освободительного движения против османских феодально-бюрократических порядков, связанных с государственной собственностью на землю. Становление болгарской утопии происходило на новом, отличном от других стран всемирно-историческом этапе, наступившем после Парижской Коммуны. "Отличаясь от классиков европейского утопического социализма своей революционностью, а от русских революционеров-демократов - переходом к практике массового национально- освободительного и социального движения, болгарский утопический социализм возвысился к сознательной тенденции усвоения уроков рабочего движения Запада (Каравелов, Ботев)" (с. 413).

Отход Каравелова от активной революционной деятельности в 1875 г., вызывавший много различных интерпретаций, подробно рассматривается Л. Е. Воробьевым, отвергающим прямолинейную постановку вопроса: перешел ли Каравелов на буржуазно-либеральные позиции или остался революционером- демократом? "Попытки создать из Каравелова "революционную" икону или, напротив, превратить его в дюжинного либерала, по существу, неисторичны" (с. 550). С этим положением автора нельзя не согласиться. Вся обширная литература о Каравелове, в том числе и труд Л. В. Воробьева, свидетельствует, что в творческой и революционной деятельности этого значительного, оригинального и глубокого болгарского мыслителя, как в зеркале, отразились сильные и слабые стороны болгарского национального возрождения, болгарской буржуазно-национальной революции. В этом лежит ключ к глубокому проникновению в творческую лабораторию и общественно- политическую деятельность одного из самых видных и противоречивых деятелей передовой революционной болгарской мысли. Рецензируемая книга стала первым важным шагом в этом направлении. Л. В. Воробьев ставит и решает проблемы, выходящие за рамки чисто болгарской тематики. В его работе наряду с историческим подходом использованы методы философии, литературоведения, этического и психологического анализа.

Многосторонний анализ старых дискуссионных и вновь поставленных в книге вопросов о действительно сложной и противоречивой деятельности и идеологии самого крупного болгарского писателя-демократа предосвободительной поры, крупнейшего идеолога национального движения, решение этих вопросов в широком контексте исторического процесса не могут, однако, быть приняты безоговорочно во всех своих деталях. В дальнейшем специальном изучении нуждается вопрос о соотношении революционного демократизма и буржуазно- национальной революционности. Четкая позиция Л. В. Воробьева относительно болгарской буржуазии в целом как нереволюционного класса (с. 370), ее отречения "от роли гегемона национально-освободительной и антифеодальной революции, которой мелкая буржуазия выполнить не могла" (с. 16) последовательно проводится в изложении. Но в то же время автор считает, что крупной национальной буржуазии "ни внутри Болгарии, ни в эмиграции, по существу, не сложилось" (с. 566). Но в таком случае основа противопоставления революционного демократизма и национально-буржуазной революционности оказывается в тесной зависимости от выяснения особенностей политических устремлений "средней" болгарской буржуазии. Если к этому добавить, что промышленная буржуазия как социальная прослойка практически не сложилась тогда в болгарских условиях, то станет очевидной трудность решения этой проблемы, требующей дальнейших конкретных исследований социально- политических границ между средней и мелкой прослойками буржуазии болгарского города и в известной степени деревни.

Частный вопрос о принадлежности Каравелову анонимных корреспонденции из Пешта и Вены в русской газете "Голос" (1867 г.) также нуждается в тщательной источниковедческой аргументации. Дело в том, что прежние доводы Л. В. Воробьева ³ , на которые имеется ссылка в работе (с. 138), не получили полной поддержки других специалистов ⁴ . Неопределенной ока-

³ Воробьев Л. В. "Виенският" кореспондент на вестник "Голос". - Литературна мисъл, кн. 6, 1957.

⁴ Ерихонов Л. С. Руското общество и българската литература. София. 1967, с. 146 - 152.

стр. 135

залась позиция автора и относительно статьи "Болгарские песни" в "Черниговском листке" (1862, N 35 - 36), которую иногда рассматривают как каравеловскую ⁵ . На самом деле это была перепечатка одноименной статьи из петербургской газеты "Современное слово" (28.XI.1862, N 146), что подтверждается указанием на это; "С. Сл." вовсе не псевдоним, как это обозначено в книге (с. 49).

Как справедливо подчеркивается в книге, наследие Каравелова - "национальная гордость болгар. Но это и наша гордость. В стенах Московского университета, типография которого оттиснула его первую книгу, он получил исходное образование. За их пределами прошел художественную академию русской литературы и высшее политическое училище революционного демократизма" (с. 576). Выход книги Л. В. Воробьева - примечательное событие в изучении болгарского национального возрождения, прогрессивных традиций русско- болгарских связей.

⁵ Минкова Л. Творчество на Тарас Шевченко в публицистиката на Любен Каравелов. - Известия на Института за литература (София), 1966, кн. XVIII-XIX, с. 374 - 375; Бичваров М. Д., Горський В. С. Украiнсько-болгарськi философськi звязки. Друга половина XIX ст. Киiв. 1966, с. 62.

Permanent link to this publication: