Свыше десяти лет продолжается грузино-абхазский конфликт. И хотя кровопролитная война, длившаяся год с небольшим, закончилась давно, положение в этом регионе до сих пор остается напряженным. Грузинская и абхазская стороны не могут прийти к согласию по основополагающему вопросу: политическому статусу непризнанной республики. Есть ли перспективы выхода из сложившийся ситуации и что нужно сделать для стабилизации обстановки? Своими мыслями на этот счет с корреспондентом нашего журнала делится премьер-министр Абхазии Анри Михайлович Джергения.

Джергения Анри Михайлович родился 8 августа 1941 года в городе Ленинграде. В 1958 году окончил Сухумскую школу N 10. В 1963 году окончил юридический факультет Московского государственного университета. С 1963 по 1964 годы работал следователем МВД Абхазии. В 1964 - 1965 гг. проходил службу в рядах Вооруженных Сил. С 1965 по 1973 годы - старший следователь МВД Абхазии. В 1973 году назначен старшим следователем прокуратуры г. Сухуми. С 1975 г. - народный судья г. Сухуми. В 1975 - 1978 годах - председатель народного суда г. Сухуми. С 1978 по 1992 годы - член Верховного суда Абхазии. С 1992 по июнь 2001 года являлся Генеральным прокурором Республики Абхазия. С июня 2001 года - премьер-министр Республики Абхазия. Государственный советник юстиции 2 класса. Женат, имеет двоих детей.

- Анри Михайлович, вот уже больше десяти лет сохраняется напряженность в отношениях между Абхазией и Грузией. Есть ли выход из тупика? Каким видит решение этой проблемы абхазское руководство?

- Хочу сразу подчеркнуть: проблемы взаимоотношений Абхазии и Грузии имеют давнюю историю и возникли, конечно же, задолго до вооруженного противостояния. Распад Советского Союза лишь усилил этот процесс.

История вопроса известна. В 1930 году Абхазия, бывшая до этого самостоятельной, в результате недальновидных решений политиков того времени оказалась в составе Грузии в качестве автономной республики. После 1991 года правовые и государственные отношения между ними были прерваны. В этой связи подчеркну: наша стратегическая линия состоит в том, чтобы добиться исторической справедливости, признания того факта, что мы в правовом и политическом отношениях с Грузией не связаны.

Это полностью соответствует чаяниям нашего народа. Во время выборов президента Абхазии в 1999 году перед нашими гражданами был поставлен вопрос об отношении к своей конституции, согласно которой Абхазия - суверенное государство. В процедуре приняли участие две трети населения, которое проживало в Абхазии до размежевания с Грузией. 99 процентов проголосовали за суверенитет республики. То есть, с точки зрения

стр. 10

международного права, мы как государство уже определились. Но для того чтобы войти в международное сообщество, необходимо, конечно, признание. Его пока нет, и это мешает нормальной жизнедеятельности Абхазии. Впрочем, я уверен, что признание - вопрос времени. Во всяком случае, мировой опыт знает такие примеры.

- А какова на данный момент обстановка в зоне грузино-абхазского конфликта и чего можно ожидать в ближайшей перспективе?

- Ситуация пока относительно стабильная, но напряженная. И вызвано это прежде всего тем, что не решены проблемы, связанные с Кодорским ущельем. На сегодняшний день там находится свыше тысячи вооруженных людей, что вопреки принятым договоренностям всячески поддерживается грузинской стороной. Есть сведения о наличии в Кодорах тяжелого вооружения, что также является серьезным нарушением подписанных документов. В этой связи надо отметить, что регулярное совместное патрулирование этого района миротворцами и наблюдателями ООН не дает четкой и объективной информации о положении дел в ущелье, поскольку грузинская сторона требует заблаговременного согласования времени и маршрута патрулирования. Это превращает важное мероприятие в пустую формальность.

Мы неоднократно встречались с грузинской стороной, предлагали политическим путем урегулировать сложившуюся ситуацию. Мы хотим, чтобы на территории Абхазии не было никаких формирований, не контролируемых властями Абхазии. Здесь все предельно просто и конкретно. На данный момент мы являемся с Грузией противоположными сторонами в конфликте. И целью соглашения от 14 мая 1994 года было развести вооруженные формирования противоборствующих сил по разные стороны реки Ингури. Грузинская сторона пытается ревизовать этот документ, доказывая, что он касается только вооруженных формирований министерства обороны и внутренних войск. А вот пограничники и местные ополченцы, по мнению грузинского руководства, под действие этого соглашения не подпадают.

Я еще раз повторяю: вооруженные лица, находящиеся в Кодорах, - это не военнослужащие пограничных войск, как их пытаются представить. К нам идет поток информации о том, что это совершенно иные формирования, независимо от того, как они себя называют. И что самое главное - руководят ими те, кто командует Национальной гвардией Грузии.

- Если я вас правильно понял, то, получается, что именно Кодорское ущелье стало сегодня камнем преткновения, что именно там наиболее остро противостояние. Может ли это привести к очередному взрыву?

- Мы неоднократно говорили, что Кодорское ущелье выгодно для грузинской стороны как

стр. 11

стратегический плацдарм для дальнейшего наступления на прибрежную территорию Абхазии. Но не надо забывать и другое: Кодорское ущелье фактически проходит параллельно южной границе России. То есть вооруженные формирования, находящиеся там, представляют опасность и для России.

Есть еще один фактор. Если раньше, года два-три назад, Грузия как-то стыдливо заявляла о своих тесных контактах с США и НАТО, с их военными структурами, то теперь об этом заявлено открыто под видом необходимости наведения порядка в Панкисском ущелье. Однако для всех очевидно, что никто в ущелье ничего делать не собирается. И все это не что иное, как формальный повод для объяснения нахождения или наращивания вооруженного присутствия США, Западных стран на территории Грузии.

По существу речь идет об изменении конфигурации геополитического расклада в мире. Всем известно, что после 11 сентября прошлого года возникла какая-то эйфория, что народы и страны объединятся и будут совместными усилиями бороться с терроризмом. Мне трудно ^сказать, как были организованы теракты в Нью-Йорке, но то, что это политически было очень выгодно США, сомнений нет. Сейчас Америка по существу решила многие свои политические проблемы, сумела войти в Афганистан, Центрально-Азиатские республики, ранее входившие в состав СССР. Уже четко стала проявляться попытка создания однополюсного мира. И вот одна из линий этого однополюсного мира совпала с линией разъединения грузинской и абхазской сторон. Поэтому характер грузино-абхазского конфликта стал постепенно трансформироваться. И уже сейчас его не назовешь локальным по последствиям. В зависимости от того или иного результата в урегулировании этого конфликта в выигрыше будет одна или другая сторона в мировом геополитическом раскладе. И все это говорит о том, что конфликт наш не только не разрешен, но становится еще более серьезным и взрывоопасным. Поэтому ситуация остается довольно сложной.

И здесь мне хотелось бы сказать несколько добрых слов в адрес Коллективных сил по поддержанию мира в зоне конфликта. Российские миротворцы успешно справляются со своими задачами. Считаю, что их мандат надо продлить до полного урегулирования конфликта.

- Вероятно, в такой сложной обстановке абхазское руководство уделяет особое внимание развитию Вооруженных Сил. Что делается в этом плане?

- Мы в Состоянии обеспечить свою безопасность. События последних десяти лет показали: у нас достаточно возможностей отразить любое нападение. И это при том, что нашу армию нельзя в полном смысле назвать регулярной. В основном она состоит из резервистов. Однако подавляющее большинство этих людей имеют хороший боевой опыт. В нашей армии в основном кадрированные части, которые занимаются охраной вооружения, боевой техники, боеприпасов. Если же говорить о цифрах, то в случае экстремальной ситуации мы способны поставить под ружье около 20 тысяч человек.

Вновь хочу повторить - у нас есть достаточно сил, чтобы обеспечить безопасность Абхазии.

- Совсем недавно в Абхазии наблюдался настоящий ажиотаж: люди выстаивали огромные очереди в надежде получить российское гражданство. Чем это можно объяснить?

стр. 12

- Я хотел бы подчеркнуть, что все это происходило на уровне общественных организаций, и государственные структуры непосредственного отношения к этому не имели. Но, с другой стороны, я могу говорить о серьезных политических и правовых выгодах для нашего населения. Если в какой-то период мы сможем сказать, что на территории Абхазии проживает свыше 60 - 70 процентов российских граждан, а все к тому идет, то тогда у Российской Федерации и ее Президента, являющегося гарантом всех граждан России, появится обязанность не оставаться безучастными в случае возникновения любых неординарных ситуаций.

Одно могу сказать с уверенностью: на государственности Абхазии этот процесс никак не отразится, граждане будут пользоваться теми же правами, какие имеют сейчас. А чтобы избавиться от некоторой неопределенности, мы создаем группу, которая займется вопросами организации и проведения паспортизации граждан Абхазии. Естественно, у нас будут и свои абхазские паспорта. Этим мы вновь подтвердим наше гражданство.

Другое дело, что на сегодняшний день выхода во внешний мир с этими паспортами у нас не будет. И здесь у абхазов путь один - стать гражданами признанной великой державы, которой является Россия. Это даст нам очень многое. Мы сможем свободно перемещаться по всему миру, решать вопросы пенсионного обеспечения и т.д.

- Анри Михайлович, по существу Абхазия сейчас находится в блокаде, и это не дает ей возможности нормально развиваться. Какова ситуация в экономике республики?

- Она довольно сложная. На определенном этапе наше экономическое развитие замедлилось, и мы стали топтаться на месте. Сейчас необходимы кардинальные изменения. На мой взгляд, один из путей выхода из сложившегося положения - ускоренная приватизация. Позиция наша такова: базовые отрасли экономики продавать не будем. В первую очередь это приватизация санаторно-курортного комплекса, предприятий пищевой промышленности. Мы подготовили документы по приватизации малых и средних объектов. Однако дело движется очень медленно. Чтобы коренным образом изменить ситуацию, нам нужен стартовый капитал в размере нескольких миллионов долларов. Его можно получить только за счет приватизации крупных объектов. Мы хотим привлечь российский капитал на территорию Абхазии. В связи с этим ведется активный диалог с российским руководством, предпринимателями. Впрочем, работа эта началась давно. Год назад был подготовлен специальный план, где мы указали все имеющиеся у нас производственные мощности, естественные богатства и вышли с предложениями о реализации того, что у нас есть. Однако прошлогодние октябрьские события (вторжение в Абхазию банды Гелаева. - Прим, ред.) помешали нашему движению по пути решения этого вопроса. Сейчас процесс начинается заново, и есть надежда, что дело сдвинется с мертвой точки.

Permanent link to this publication: