Да услышан будет тот, кто того желает. Таков демократический подход к выражению мнений. Однако верность прямого утверждения вовсе не означает обязательность в соблюдении обратного принципа. Более того, по тем же демократическим меркам то, что дозволено простому гражданину (в нашем случае - умолчание в желаемый момент), может расцениваться как неверная позиция должностного лица. Иначе говоря: хочет или не хочет руководящий работник обнародовать постулаты своей руководящей линии, желает он общения с прессой либо на дух ее не переносит - сии вопросы уже не есть его исключительная прерогатива. Народ, несмотря на то, что кому-то это до сих пор кажется спорным, имеет право на получение информации. Естественно, несекретного характера. Ибо ясно, что у государства и его структур могут и должны быть гостайны и профессиональные секреты. Не о них сейчас речь. В последнее время некоторые военные руководители по непонятной причине стали воспринимать притязания прессы на информацию как проявление простого любопытства чуть ли не личного характера. Такое восприятие сопровождается соответствующей реакцией с их стороны. Можно нарваться при приватном разговоре с начальником на элементарно- грубое "Отстаньте!" В случае обращения официальным образом формы отказов становятся уже инварианты. Результативным признается исход, при котором в короткие сроки отказ будет оформлен выдержанно-вежливой бумагой. Хуже, если письмо-обращение просто проигнорируют. Высший чиновничий пилотаж, когда вам и не откажут, но и "доступ к телу" не дозволят: бесконечно долго что-то будут с вами обсуждать, о чем-то договариваться. На выходе в последнем, как и в двух предыдущих, как и в сонмище других отказных вариантов окажется нулевой результат. Читатель, радиослушатель, телезритель не получит определенной информации. Хотя общеизвестно, что информационное обеспечение реформирования Вооруженных Сил является неотъемлемой составляющей преобразовательного процесса. На значимость всестороннего и своевременного освещен ... Читать далее